?

Log in

No account? Create an account
пусть будет Вася
25 July 2012 @ 05:09 pm
Простое пополнение бюджета

graph1_rus

государству отстегни, владельцам пропеллеров отстегни, Таавику на зарплату наскрести, а на инвестиции опять не хватает
как можно ещё дурить народ?
 
 
пусть будет Вася
15 July 2012 @ 06:06 pm

Тоже мне, сказочники и фантазёры!

***
Рейнсалу – борцам за свободу: ваша отвага спасла честь Эстонии (135)

Именно поэтому в рядах красной армии было столько эстонцев?


Урмас Рейнсалу
Урмас Рейнсалу
фото: Peeter Langovits

Председатель партии IRL, министр обороны Урмас Рейнсалу сегодня, 14 июля, принял участие в состоявшемся в Курессааре XX слете Союза борцов за свободу, где выразил признательность борцам за свободу за их отвагу.

По словам Рейнсалу, вклад борцов за свободу имеет для Эстонской Республики решающее значение, так как они спасли честь всего эстонского народа, пишет Rus.ERR.

Крайне важно также то, что парламент отдал борцам за свободу свой долг чести, признав де факто в феврале этого года тех, кто боролся за независимость Эстонской Республики, добавил Рейнсалу.

Министр также сказал, что сегодняшнее поколение руководствуется самоотверженностью борцов за свободу, и заверил, что Эстония готова защищать себя и своих союзников.

«Ясно то, что самым прочным гарантом сохранения эстонского народа является независимое эстонское национальное государство. Эстонское государство есть, пока есть его народ, поэтому сохранение народа Эстонии является центральным вопросом обеспечения нашей национальной безопасности», - сказал Рейнсалу.

 
 
пусть будет Вася

Британский политолог: Россия должна напомнить прибалтам неприятные для них исторические подробности


Взгляд
31. май 2012 15:34
"Россия должна дать четкий отпор и напомнить прибалтам некоторые неприятные для них исторические подробности", — заявил газете "Взгляд" британский политолог Джон Локленд. По его мнению, к нацменьшинствам на Западе относятся гораздо лучше, чем к русским в Прибалтике. Он также прокомментировал скандал вокруг идеи снести в Прибалтике еще один памятник советским воинам.

В понедельник стало известно, что высшие чиновники Латвии обсуждают идею демонтажа памятника воинам-освободителям в центре Риги, установленного там в советское время. Призывы убрать памятник в Латвии звучат все последние 20 лет. Комплекс несколько раз обливали краской, а в 1997 году группа неонацистов даже попыталась его взорвать.В своей недавней публикации в рижском издании "Телеграф" британский политолог Джон Локленд пишет о том, почему прибалтийские политики столь бесцеремонно ограничивают в правах русскоязычное меньшинство. При этом их главный союзник — США — уже 20 лет закрывают глаза на столь явную дискриминацию.

"Причина, почему им все сходит с рук, заключается в том, что Балтия занимает стратегически важную территорию, которая на протяжении двух столетий была западным побережьем России, — пишет Локленд. — Дерусификация этой территории преследует геополитическую цель — оттеснить Россию дальше на север и восток, подальше от европейских дел, в которых Россия должна участвовать по естественным причинам".

Политолог утверждает, что в этой геополитической игре прибыль получат лишь США. У России все еще есть небольшой кусочек балтийского побережья, но американцы понимают всю важность приобретения для НАТО стран Балтии настолько, что в 2005 году Джордж Буш даже нанес в Ригу высокий визит…

"Многие из глав прибалтийских стран в постсоветское время обладали гражданством североамериканских государств: бывший президент Литвы Валдас Адамкус, бывший президент Латвии Вайра Вике-Фрейберга, президент Эстонии Тоомас Хендрик Ильвес — все выросли либо в США, либо в Канаде", — напоминает Локленд.

Директор исследовательских программ расположенного в Париже Института демократии и сотрудничества Джон Локленд (Великобритания) в интервью газете "Взгляд" заявил, что "теория о советской оккупации" — это миф, который, однако, превратился в основополагающий принцип государственности стран Прибалтики.

ВЗГЛЯД: Господин Локленд, в своих прежних выступлениях вы утверждали, что прибалтийские политики пытаются закрепить юридически термин "оккупации", чтобы обосновать легитимность возникших после крушения СССР правящих режимов этих стран. Но для чего это требуется, если эти страны, как известно, и так уже с 1991 года признаны всеми, в том числе и Москвой?

Джон Локленд: Думаю, что это делается по двум причинам. Во-первых, им нужна такая внутригосударственная легитимность, чтобы продолжать говорить, что все латыши, эстонцы и литовцы — все они были патриотами, а коммунизм пришел из России. В рамках этого процесса они приравняли национальный патриотизм к антикоммунизму и антироссийским действиям, а понятие "коммунизм" — к России в целом.

Другими словами, они пытаются сделать вид, будто коммунизм был чисто русским империалистическим явлением, а сами прибалты никогда коммунистами не были и не поддерживали Советский Союз, что является откровенной ложью.

Во-вторых, многие в Латвии и в некоторой степени во всех странах Балтии были настроены профашистски. Они даже сегодня — спустя 60 лет после окончания войны — говорят, что восхищаются Гитлером. Я лично встречал таких людей в Латвии. Между тем это очень редкое для самой Германии или, например, для Австрии явление. Да и вообще для Западной Европы. А в прибалтийских странах это более чем распространено.

ВЗГЛЯД: Термин "оккупация", как вы уже отмечали, позволял властям Эстонии и Латвии объяснить массовое поражение в правах, которому подвергаются в этих странах "оккупанты" и их потомки — местное русскоязычное население. Могли бы вы сравнить отношение к русским в Прибалтике и отношение к национальным меньшинствам на Западе?

Д.Л.: Я писал, что доктрина об "оккупации" — это полнейший абсурд. С точки зрения международного права прибалтийские страны не были оккупированы Россией или Советским Союзом, они были "присоединены".

"Оккупация" — это специфическое понятие, под которым подразумевается, что одна страна, доминируя над другой, вводит на ее территорию свои войска. При "оккупации" только чиновники оккупируемого государства имеют какую-то власть, местное же население вообще не играет никакой роли. Однако в случае "присоединения" граждане присоединенной страны, напротив, получают равенство в правах с населением страны, к которой они присоединились. Кроме того, они обретают гражданство этой страны.

Говоря о "присоединении" стран Прибалтики, стоит также отметить, что их территория еще задолго до большевиков исторически принадлежала России. В советский же период к прибалтийскому населению было такое же отношение, как и к гражданам советской России.

С практической точки зрения "оккупация" — это попытка прибалтов оправдать тот факт, что прибалты были активными коммунистами в начале советского периода. Все это прекрасно знают о латышских стрелках, которые сражались на стороне большевиков и сыграли потом важную роль в латвийской большевистской революции. В большевистской ЧК латыши составляли одну из самых крупных национальных групп.

Кроме того, в настоящее время многие прибалты хотят "выгнать" из своих стран русское нацменьшинство и называют русских "потомками оккупантов". Они относятся к ним так, как не относится к ним никакая другая европейская страна. Ни во Франции, к примеру, нет такого отношения к эмигрантам из Африки, ни в Великобритании такого нет по отношению к людям, которые эмигрировали из стран третьего мира.

К ним, несмотря на то, что они эмигрировали совсем недавно, местное население относится даже с большим добродушием, чем прибалты к русским в Латвии. И это напрямую связано с теорией "оккупации", которая, предположительно, даст странам Прибалтики возможность обосновать свое отношение к русскому нацменьшинству.

ВЗГЛЯД: Известно, что летом 1940 года, через месяц после вступления Красной армии на их территорию, во всех трех республиках прошли референдумы. По итогам сталинское руководство объявило о том, что большинство эстонцев, латышей и литовцев выступили за вхождение в Советский Союз. Прибалтийские политики итоги референдумов считают подтасовкой… Как бы вы ответили на такие утверждения?

Д.Л.: В этом есть доля правды. При Сталине не было никакой политической свободы. Ни для одной из стран Прибалтики, ни для любого другого субъекта Советского Союза. Он был единым диктатором для всех. Конечно, я не думаю, что голосование было свободным.

Прибалтийские страны географически располагались между Германией, с одной стороны, и Советской Россией, с другой, поэтому они оказались поставленными перед прискорбным выбором: либо "присоединение", либо война. Финляндия выбрала войну, а прибалты — "присоединение". Это не значит, конечно, что выбор был свободным.

ВЗГЛЯД: Многих экспертов возмущает, когда вместо благодарности за построенные во времена СССР, зачастую в ущерб послевоенному восстановлению русских регионов страны, предприятия, инфраструктуру, за поддержку местного языка и культуры — за все это прибалты готовятся "отблагодарить" Россию предъявлением ей денежных исков по возмещению "ущерба от оккупации". Должна ли Москва в таком случае предъявить встречные иски, требуя компенсации за построенные промышленные объекты?

Д.Л.: Такие инициативы со стороны прибалтийских стран, конечно, огорчают, и ответить им встречными исками было бы не так уж плохо. Хотя, очевидно, было бы гораздо лучше, если бы прибалты наконец уже повзрослели и осознали, какую ведут политику.

Они вступили в Европейский союз, хорошо развивались после окончания холодной войны, получили свою национальную независимость. Россия не мешала им в достижении этих целей, не препятствовала даже вступлению в НАТО. Они должны быть довольны тем, что у них есть, и отказаться от попыток создания на своей территории политического и финансового центра.

До тех пор пока они продолжают делать вид, что были оккупированы, никакого прогресса не будет, поскольку это просто не соответствует действительности. Прибалтийские страны в конце 1940-х годов, когда они были присоединены к Советскому Союзу, были настроены профашистски и поддерживали Гитлера, и им следует напомнить об этом факте.

Я, конечно, не пытаюсь оправдать Сталина, но если объективно взглянуть на события 1939–1940 годов, то, очевидно же, что Советский Союз придерживался оборонительных позиций. На его западных границах были государства, включая Польшу, которые пытались тем или иным способом вступить в союз с Гитлером. Поляки до нападения Германии даже собирались помогать Гитлеру захватить Украину. Таким образом, в каком-то смысле они получили по заслугам.

Так что, если страны Прибалтики хотят идти и дальше по этому пути, то Россия должна дать четкий отпор и напомнить прибалтам некоторые неприятные для них исторические подробности. Если же они захотят повзрослеть, вести себя подобно всем зрелым современным европейским государствам, наладить отношения с Россией и использовать русское нацменьшинство в качестве "мостика дружбы" с соседом, то, я уверен, Россия была бы рада забыть все эти вещи.

ВЗГЛЯД: Почему, на ваш взгляд, не улучшается в целом положение русскоязычных жителей Прибалтики? Ведь с момента восстановления независимости прошло больше 20 лет, и власти там уже не так сильно должны опасаться "пятой колонны"?

Д.Л.: Конечно, нет. Притворяться, что коммунизм — чисто русское явление, а Советский Союз — не более чем новое издание русского империализма, характерно не только для прибалтийских стран, но и для всей Европы и Соединенных Штатов. Но это неправда, поскольку коммунистическая идеология поддерживалась людьми со всего мира, включая и страны Прибалтики.

Рассматривать русское нацменьшинство в Прибалтике в качестве пятой колонны совершенно неправильно, ведь большинство из них в любом случае проголосовали за независимость на референдуме в 1991 году.

ВЗГЛЯД: Как вы прокомментируете новые попытки снести памятник советским солдатам в Риге? В минувшую субботу представитель минобороны Латвии призвал к демонтажу этого монумента…

Д.Л.: Это очень печально и провоцирует только никому не нужный антагонизм между странами. Я не понимаю, почему нельзя оставить этот памятник. Если латвийские власти примут решение о демонтаже, то это только подтвердит пронацистские позиции стран Прибалтики.

Латвийские и другие прибалтийские политики делают вид, будто их солдаты сражались за независимость Латвии. Но на самом же деле они боролись за нацистскую Германию. На этой войне нужно было выбирать между Гитлером и Сталиным, третьего варианта не было.

Если они снесут памятник, то можно будет сделать вывод: прибалтийские страны считают, что Советский Союз не сыграл никакой положительной роли в победе над Гитлером, а сами они, на самом деле, предпочли бы Гитлера и нацистскую оккупацию.

 
 
пусть будет Вася
09 May 2012 @ 04:35 pm
надпись на вагоне
СТАРОЕ СТРАШИЛИЩЕ




КТО-НИБУДЬ УЗНАЛ ГЕРОЕВ?
 
 
пусть будет Вася
09 May 2012 @ 03:05 pm

«Кто молился, кто плевался на стены Рейхстага» (24)

09.05.2012 07:00
С 22 июня 1941 года до 9 мая 1945-го, от западных границ родной страны до Волги, а потом в обратную сторону до самого Берлина, чтобы расписаться на стене Рейхстага, – таков боевой путь ветерана Второй мировой, офицера-артиллериста, а позже таллиннского строителя Алексея Константиновича Белякова

Похоже, Алексей Константинович и сегодня, в свои 94 года, не утратил командирской закваски. Внук, тоже Алексей, взрослый уже парень, разве что под козырек не берет, выполняя распоряжения деда: «Коньяк, кофе, закуски – на стол, и быстрее!»

Пока внук хлопочет, Алексей Николаевич вспоминает: «Начало войны застало меня в Минске. Я командовал зенитной батареей. Одной из пятнадцати, защищавших город. Ровно в четыре утра 22 июня над Минском появился немецкий самолет „дорнье“…»

«Я – сын мордовского народа»

Нет, сам он не из этих мест. «Я – сын мордовского народа», – говорит уроженец села Старые Турдаки, что недалеко от города Саранска. Окончив среднюю школу, поступил в Горьковское артиллерийское училище. «Меня в деревне не раз вызывали в райком комсомола и в военкомат, агитировали учиться на военного, – рассказывает Алексей Константинович. – Так прямо и говорили: будет война. Все равно направят в училище». Я был деревенским парнем, не все до меня доходило, но это дошло – у меня ведь было среднее образование, обязательно пошлют в училище. Так зачем время терять?

Артиллерию выбрал сам, а почему – объяснить затрудняется. Говорит, что этот род войск в предвоенные годы у молодежи был по престижности только на третьем месте после авиации и флота. Приглянулись, говорит, пушки и зенитки – и все тут. Даже брата, подавшегося в авиаторы, уговаривал: «Да брось ты, Вася, свои самолеты, шел бы лучше в артиллеристы».

По окончании училища молодого лейтенанта Белякова направили в Минск, в 188-й зенитно-артиллерийский полк на должность командира взвода.

И вот 22 июня, раннее утро, в небе кружит «дорнье». «Мы были хорошо подготовлены, и сбить немца ничего не стоило, но приказ был: „Огонь не открывать!“ – вспоминает Алексей Константинович. – Через час появился еще один самолет. На этот раз одна батарея открыла огонь и отогнала немца. А еще через час прилетела целая армада самолетов с черными крестами. Такую не остановить… Нас они пока не трогали. Разбомбили военный аэродром и все до одного стоявшие на нем наши новенькие И-16. Город тоже скоро весь был разрушен».

Первые дни – самый страшный период войны. Паника, хаос, беспорядочное бегство – все это было. Шпионов полно. Сам сталкивался? «Допустим, подходят к тебе на улице какие-то полковники, – рассказывает Беляков. – Почему отступаешь, лейтенант? Куда? Кто приказал? Я полковников многих знал, а эти – какие-то подозрительные. А кто вы, спрашиваю, такие? Их как ветром сдуло. Ясное дело – шпионы».

Не сумев связаться с командованием полка, Беляков решил самостоятельно отступать со своей батареей. Только вместо тихоходных артиллерийских тягачей «Коминтерн» прицепил свои пушки к ЗИСам. В Борисове встретил командира полка. Тот подтвердил приказ: «Отступаем».

Добрался Беляков со своими пушками до Смоленска, оттуда его отправили в Москву, а далее – под Ленинград: тяжело на том участке было. Там он получил первое серьезное ранение. «Наскочил с орудием на мину, – поясняет Алексей Константинович. – В результате – осколочные раны в ногу, руку, бок». Два месяца провалялся в госпитале в Вологде.

«Лично расстреляю каждого...»

А дальше был Сталинград. На войне зрелость приходит быстро. Вот и уже старший лейтенант Беляков не заметил, как стал считаться опытным артиллеристом-зенитчиком. Потому и направили его, командира батареи, в составе артиллерийско-зенитного дивизиона туда, где готовилось одно из крупнейших сражений Второй мировой войны. «Мы охраняли в городе завод по производству снарядов, – вспоминает артиллерист. – Тогда здесь было еще тихо. Правда, немецкие самолеты наведывались все чаще. Стягивались и наши войска».

Алексей Беляков – участник Сталинградской битвы, о чем, в частности, свидетельствует присланная ему руководством Волгоградской области благодарность. Но сам он свое участие в этой битве оценивает скромно: оно ограничивается лишь обороной железнодорожного моста через реку Иловля, примерно в 50 км от Сталинграда, по которому к городу стягивались наши войска. «Если бы я был в самом пекле, мы с тобой сейчас, возможно, не разговаривали бы», – говорит Алексей Константинович.

С мостом же вот как получилось. Его защищала одна батарея, шесть зениток, но не уберегла: во время одного из налетов важный объект оказался поврежден. Тогда командование решило заменить командира той батареи Беляковым, заместителем командира дивизиона. «Тот, как и я, тоже был старший лейтенант, хороший парень, – вспоминает Алексей Константинович о той встрече, будто она была вчера, а не семьдесят лет назад. – Старлей рассказал, что около пятидесяти „юнкерсов“ атаковали мост. „Наверное, судить меня будут“, – сказал он потерянно и отбыл. Не знаю, что с ним было потом. А полсотни „юнкерсов“ – это действительно много…»

Делать нечего, принял Беляков командование батареей. И вот что сразу выяснил: ни боевая выучка, ни моральная подготовка личного состава никуда не годятся. «Трусили бойцы, – поясняет Беляков. – Как налетали вражеские самолеты, все бросались в траншеи. Стал я их муштровать. К бою! Отбой. К Бою! Отбой… Чтоб до автоматизма все действия были доведены. Чтоб немец боялся наших зениток, а не мы его. И еще сказал, что лично расстреляю каждого, кто сбежит с поля боя… Когда был следующий массовый налет, за действиями батареи было любо-дорого наблюдать. Дружным огнем заставили уйти самолеты на высоту и сбросить бомбы вдали от моста».

За организацию обороны стратегически важного объекта Беляков был представлен к ордену Красной Звезды, правда, так и не получил его.

«Где Жуков – там наступление»

А дальше была Курская дуга – еще одна великая битва Второй мировой. Накануне Белякову поручили сформировать дивизион 85-миллиметровых зенитных пушек, приспособленных для ведения огня по танкам, прежде всего – «тиграм» и «пантерам». Именно такие зенитки были наиболее эффективны против подобной техники. Дивизион был включен в состав Первой танковой армии генерала Катукова, сражавшейся на Курской дуге.

Курская дуга у нас прежде всего ассоциируется с Прохоровкой, где произошло крупнейшее танковое сражение. «Если бы я был в той мясорубке, сейчас бы мы с тобой, возможно, не разговаривали, – опять повторяет Алексей Константинович. – Впрочем, там артиллерия не участвовала, только танки бились. Мы же прикрывали Обояньское направление, чуть в стороне. Хотя там тоже жарко было. Много мы подбили танков, но и сами несли потери. За три дня боев из 12 пушек у меня осталось четыре, но главное – гибли люди… В целом же с наземными силами мы более-менее справлялись, больше всего страдали от вражеской авиации. К сожалению, наши авиаторы долгое время немцам уступали. Пожалуй, только после Днепра научились воевать в воздухе, кстати, кое-что в тактике переняв у немцев».

Сражаться с наземными силами зенитчику Белякову не хотелось. Его просьбу уважили и направили в 987-й зенитно-артиллерийский полк, позже переименованный в 263-й гвардейский. В составе всей той же Первой танковой армии. С этим полком, с этой армией он шел уже до самого конца войны.

Цепкая память ветерана хранит все маневры и передвижения. Генеральное наступление, говорит он, начали в составе Первого Украинского фронта, потом перешли в Первый Белорусский под командованием Жукова… Доводилось ли видеть легендарного полководца? «Да, конечно, – говорит Алексей Константинович. – А после войны в Германии я и голосовал за него как кандидата в депутаты Верховного Совета СССР. За такого человека – и умом, и сердцем!»

А не был ли этот замечательный человек чрезмерно жесток, как сейчас пишут? «Мы знали главное: где Жуков – там наступление, – говорит Беляков. – Уважали его в войсках. А жестокость… Если даже я, старший лейтенант, действительно готов был застрелить солдата, не выполняющего свой долг, хотя, к счастью, до этого не дошло, то что же говорить о генералах, ответственность на которых лежала колоссальная? Да что Жуков! Вот наш генерал Катуков. Деликатный, спокойный человек. Но был такой случай. Львовская область, ночь. Колонна наших войск растянулась на пять километров. Предстоит форсирование реки Щерек. Но какой-то затор. В чем дело? Катуков на своем вездеходе объехал колонну – выяснилось, что старший лейтенант в первой машине заснул. Генерал застрелил его – все, движение возобновилось. Застрелил, потому что из-за этой задержки немцы успели разбомбить переправу, наступление задержалось…»

«В Берлине гуляли неделю»

Ход наступления своей танковой армии Беляков описывает подробно. Как в какой-то момент вклинились слишком глубоко в оборону, повернули на север, дошли до моря, опрокинули там армию Вальтера Венка, соединились с войсками Константина Рокоссовского… «И 29 апреля вошли в Берлин, – торжественно сообщает отставной артиллерист. – Впереди танкисты, мы – следом за ними. Зенитки наши в городе пригодились – стрелять по верхним этажам и крышам, откуда по нашим вели огонь враги, хотя уже и полностью деморализованные. И в ночь на 2 мая мы были у стен Рейхстага. Во всех окнах торчали белые флаги – война закончилась… Какое это было счастье! Все смеялись, целовались, стреляли в воздух, пили водку…»

И расписывались на стенах Рейхстага? Да, конечно. «Кто молился, кто плевался на эти стены, – вспоминает Алексей Константинович. – Я тоже расписался. К тому времени я был уже начальником штаба полка, у меня всегда в кармане был красный карандаш. Размочил кончик, чтоб виднее было, и оставил свой автограф…»

Все – и солдаты, и генералы – гуляли и пили водку, по словам Белякова, неделю. Не возбранялось знакомиться и с местными девушками. Сейчас много пишут о том, что тысячи немок были изнасилованы русскими солдатами и офицерами… «Это было, но не в таких масштабах, конечно, и карались такие случаи беспощадно, вплоть до расстрелов, – уверяет Беляков. – А вообще простые немцы относились к нам очень хорошо».

Неделя послаблений – и все, гайки стали закручивать. Полк Белякова отправили из города в лес, в землянки. После Октябрьского праздника – в Дрезден. Словом, еще несколько лет пришлось прослужить ему в Германии. А потом – в Эстонии. В отставку вышел в звании полковника. В 49 лет – разве возраст для здорового мужчины?

«В строительстве – ни порядка, ни дисциплины»

Так Беляков оказался работником треста «Таллинстрой», занимался прокладкой подземных коммуникаций. Немножко механиком, а в основном – инженером по технике безопасности. Большой радости, признает он, эта работа ему не доставляла. «В армии – порядок, дисциплина. В строительстве же – ни порядка, ни дисциплины», – поясняет Алексей Константинович.

О незабываемых годах армейской службы ему напоминают старые фотографии, многочисленные ордена и медали, не менее дорогие почетные грамоты. В одной из них, врученной от имени Военного совета Первой гвардейской танковой армии гвардии майору Белякову как участнику взятия Берлина, написано: «Вы до конца выполнили свой долг перед Родиной в Великой Отечественной войне, прославив русское оружие на полях великих сражений с немецкими оккупантами, навеки прославив Сталинскую гвардию…»

Интересно, как сегодня относится сталинский гвардеец к Сталину? «Как к великому военному и государственному деятелю, – говорит ветеран. – Хотя не все его действия одобряю. Взять, к примеру, коллективизацию, раскулачивание. Нас, середняков, не трогали. А вот сосед был чуть богаче, четыре лошади имел. Из-за этого его сослали к черту на кулички. Зачем – до сих пор понять не могу».

Но еще больше он не понимает Гитлера. «Зачем он напал на Россию? – недоумевает Беляков. – Ведь Россию победить нельзя».

Между тем коньяк уже давно был на столе. Алексей Константинович разлил по рюмкам и сказал: «Давай выпьем за нашу Победу».

http://www.dzd.ee/833948/kto-molilsja-kto-plevalsja-na-steny-rejhstaga/
 
 
 
пусть будет Вася
26 April 2012 @ 10:13 am
 
 
пусть будет Вася
17 April 2012 @ 11:27 am

Доверенное лицо Путина: советская оккупация – миф

«Я, например, глубоко убежден, что никакой оккупации в 1940 году в Прибалтике не было. Потому что оккупация – это война». Об этом в интервью латвийскому изданию «Вести Сегодня» заявил российский политик, доктор исторических и политических наук, профессор МГИМО, депутат Государственной думы РФ (2004 – 2011 гг.), доверенное лицо Владимира Путина на президентских выборах Владимир Мединский.

Как сообщает портал Ves.lv, Мединский глубоко убежден, что никакой оккупации в 1940 году в Прибалтике не было. Потому что оккупация – это война.

«Какие потери латвийской армии были в момент оккупации? Большая часть ее где оказалась после оккупации? С сохранением званий и должностей – погоны только сняли и ромбы наклеили – переместилась в армию советскую! Бывает в природе такая оккупация?» – задается риторическим вопросом эксперт.

«Представьте на минуту в порядке бреда: 22 июня Германия напала на СССР, и вся Красная армия вступила в вермахт, а Жуков становится фельдмаршалом.

Так какая же это была бы оккупация? Англичане называют это инкорпорацией.
В Латвии было расколотое общество. Советская модель развития выглядела крайне привлекательно – внешне, с фасада. Смотрелась просто идеально. ГУЛАГа же не было на фасаде. А были индустриализация, кино, успехи, всеобщее образование – полная ВДНХ! А почитайте отзывы европейских интеллектуалов того времени о встречах со Сталиным – они же все в восторге были. Значит, в душе были коммунистами?» – спрашивает Мединский.

Историк также отмечает, что его всегда очень удивляет, когда говорят о советских войсках как оккупантах и о немцах – как об освободителях.

«Никакой независимой Латвии, Литвы и Эстонии даже в самых фантастических планах не предполагалось. После окончания войны, согласно плану «Остланд», территорию надо было освободить для немцев. Треть осталась бы для обслуги. Все! На этом история государственности заканчивается», – заключает Мединский.

Взял http://www.dzd.ee/810650/doverennoe-lico-putina-sovetskaja-okkupacija-mif/

 
 
пусть будет Вася
"МК Эстония"
24. март 2012 13:50

Из года в год, вот уже больше 20 лет, в марте в Эстонии активно и масштабно отмечают только две исторические даты: депортацию 1949-го и бомбардировку Таллина в 1944-м. Наши латвийские соседи — в марте же — поминают День латвийского легионера. Давно пора бы уже предложить еще одну: День памяти сражений Эстонского и Латвийского стрелковых корпусов Красной Армии за освобождение западной Латвии в марте 1945 года.

Мы здесь ограничимся действиями 8-го Эстонского стрелкового корпуса Красной Армии — не будем отнимать хлеб у соседей, которые, несомненно, лучше способны описать боевой путь своего 130-го Латышского СК той же самой Красной Армии, пишет "МК-Эстония".

Загон вместо фронта


Итак, март 1945 года: бои уже давно идут на имперской территории Германии, в Чехословакии, Венгрии, Италии… Финляндия, Румыния и прочие союзники Рейха уже успели не только капитулировать, но и повернуть оружие против бывшего сюзерена. 20-я эстонская гренадерская дивизия СС защищает в ныне польской Силезии в составе 1-й танковой армии группы армий "Центр" неизвестно что, но уж явно не Эстонию…

А в Прибалтике, в северо-западной части Латвии, на Курляндском полуострове, уже с октября 1944 года сидит отрезанная от имперской территории и запертая в углу немецкая группа армий "Курляндия". Немецкие солдаты называют все это "Курляндским мешком", "Курляндским котлом" и "Курляндским загоном".

Командование вермахта настаивает на использовании (под страхом наказания) официального наименования: "Курляндский фронт" или "Курляндский плацдарм". И не то чтобы маленькие силы у этих полуокруженных армий, имеющих с Рейхом связь по морю и воздуху. Вот, скажем, даже 9 мая, при капитуляции ГА "Курляндия" после шести жестоких сражений с Красной Армией, эвакуации многих соединений и отдельных солдат и офицеров группы в Германию победители насчитали пленными 42 генерала, 8038 офицеров, 181 032 унтер-офицера и солдата (потом по лесам поймали еще несколько тысяч, включая и всяческих "фрайвиллиге" — добровольных помощников, так что в итоге в плен взяли более 200 000 человек). А еще трофеями взяли 145 000 винтовок и автоматов, 7000 пулеметов, 930 минометов, 2450 орудий, 478 танков и САУ, 269 бронетранспортеров и бронемашин, 153 самолета и прочая, и прочая…

Красная Армия предпринимала несколько попыток разгромить эту группировку еще до завершения войны, впрочем, не очень настойчиво и не очень крупными силами (достаточно сказать, что превосходство в живой силе было всего лишь двукратным — при общеизвестном трехкратном минимуме, требуемом для успеха наступления). Не будем сейчас вдаваться и в подробные рассуждения о том, стоило ли вообще стараться — есть разные мнения по этому поводу, и у каждой стороны есть свои достойные аргументы.

Парни из корпуса

Итак, 10 марта 1945 года 8-й Эстонский стрелковый корпус (командир — генерал-лейтенант Лембит Пярн) сосредоточился в Латвии, в окрестностях Ауце. Состав двух стрелковых дивизий корпуса был следующим: в 7-й дивизии (командир — генерал-майор Карл Алликас) в строю был 9051 человек, а в 249-й (командир — генерал-майор Йохан Ломбак) — 8996 человек.

Надо сказать, что после освобождения островов Хийумаа и Сааремаа, то есть после полного изгнания оккупантов с территории Эстонской ССР, корпус выделил из своих рядов порядка 2000 человек (включая 300 офицеров) для нужд народного хозяйства Эстонии (не секрет, что "korpuse poised" — "парни из корпуса" — все годы советской власти занимали руководящие и ведущие посты во всех областях жизни Эстонской ССР). Тем не менее, получив пополнение в освобожденной Эстонии, корпус практически соответствовал штатной численности.

К 13 марта корпус вошел в состав 42-й армии 2-го Прибалтийского фронта, которая должна была провести частную наступательную операцию, чтобы сковать силы противника и не дать ему возможности нанести фланговый удар по советским войскам в Восточной Пруссии. 42-я армия наступала на Салдус с юго-востока и востока силами 130-го Латышского и 8-го Эстонского стрелковых корпусов. Эти корпуса составляли ударную группировку армии, наступая на ее правом фланге. Эстонский корпус был усилен танками и артиллерией. Ширина полосы прорыва корпуса составляла 2,5 км, что давало плотность артиллерии в 211 орудий и минометов на километр.

Оборона противника в полосе наступления корпуса представляла собой часть тукумс-салдусской линии обороны "Фройенбургштеллунг", где оборонялись две немецкие пехотные дивизии, усиленные тяжелой артиллерией, танками, самоходными штурмовыми орудиями, а также бронепоездами. Разведчики корпуса установили, что на переднем крае обороны располагались старые знакомцы — 218-я пехотная дивизия вермахта, с которой эстонские бойцы уже сражались на острове Сааремаа.

17 марта, перейдя в наступление, 7-я Эстонская дивизия перерезала железную дорогу Елгава — Лиепая. У железнодорожного полотна гитлеровцы контратаковали при поддержке четырех танков. Орудие сержанта Альбрехта Вильба третьим выстрелом подожгло головной танк. Бронебойщики — ефрейтор Теодор Каазик и красноармеец Йоханнес Паан — огнем своих противотанковых ружей подбили второй. Остальные танки повернули обратно. Отбив еще одну контратаку противника, поддержанную огнем бронепоезда, части дивизии вклинились во вражескую оборону на глубину до трех километров. Железную дорогу первым перешел взвод лейтенанта Прийди Кириланда. 249-я Эстонская дивизия достигла озера Циецерес.

19 марта 300-й полк (командир — подполковник Ильмар Пауль) 7-й Эстонской дивизии освободил станцию Блидене. В тот же день населенный пункт Каулаци был взят 27-м полком дивизии (командир — полковник Эльмар Горн). К исходу этого дня 249-я Эстонская дивизия достигла шоссе Пакалны — Бринти. 21 марта соединения корпуса вышли на подступы к Викстраути в 9 километрах северо-восточнее Салдуса. Главная полоса обороны противника была прорвана.

Несмотря на сложные условия местности, сильную подготовленную оборону и фанатичное сопротивление гитлеровцев, эстонские части полностью выполнили поставленную задачу. Корпус прорвал к 21 марта две линии оборонительных позиций противника на фронте шириной около шести километров и глубиной около четырех. Были взяты господствующая высота с укрепленным пунктом Каулицас, участок дороги Ремте — Салдус и станция Блидене.

В бою при освобождении железнодорожной станции Блидене ранним утром 18 марта 1945 года совершил подвиг командир взвода 1-й роты 300-го полка 7-й Эстонской дивизии лейтенант Якоб Кундер, закрывший своим телом амбразуру вражеского дзота. Указом Президиума Верховного Совета СССР лейтенанту Якобу Кундеру посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

Больше 7000 орденов и медалей

Цель частной армейской наступательной операции была достигнута: гитлеровцы уже не могли и думать о прорыве в Восточную Пруссию, а с 21 марта были вынуждены подтягивать в район наступления крупные силы с других участков курляндского фронта, в том числе 19-ю Латышскую гренадерскую дивизию СС.

Она столкнулась с 249-й Эстонской стрелковой дивизией, которая продолжала в это время бои в районе станции Блидене, во взаимодействии с 35-й гвардейской танковой бригадой. Бойцы 917-го стрелкового полка (командир — подполковник Пеэтер Лийвак) были посажены на танки в качестве десанта. Танки с десантным взводом лейтенанта Рудольфа Тонксона на броне ворвались в усадьбу Адас и разгромили батарею шестиствольных минометов "Небельверфер", десантники в рукопашной схватке уничтожили 14 солдат противника и взяли пленных.

7-я Эстонская дивизия также повоевала против латышских эсэсманов: у мызы Каулицас танкисты и десантники младшего лейтенанта Теодора Санга, во взаимодействии с первым батальоном 27-го полка 7-й дивизии, атаковали врага и к вечеру полностью очистили этот важный узел обороны противника. На поле боя враг оставил 125 убитых. Были взяты и пленные, среди которых оказался и адъютант командира 19-й Латышской гренадерской дивизии СС группенфюрера Бруно Штрекенбаха с оперативными картами.

В письме командиру 249-й дивизии генералу Йохану Ломбаку, командир 35-й гвардейской танковой бригады Д. Бурцев особо отметил младшего лейтенанта Артура Лийванга, младшего сержанта Освальда Кярнера, рядового Вольдемара Кангупа, снайпера Хяльмара Куперберга, пулеметчика Александра Тамма и других отважных эстонских бойцов, высоко оценив действия десантников: "Эстонские воины проявили себя как парни выносливые и дисциплинированные".

24 марта Эстонский корпус получил приказ закрепиться на достигнутых рубежах и перейти к обороне. За период наступления эстонские части уничтожили до 2500 вражеских солдат и офицеров, 13 танков, 7 штурмовых орудий, 5 бронетранспортеров, около 50 орудий и минометов, 222 пулемета, 26 дзотов и 201 открытую огневую точку. Было взято 105 пленных, в качестве трофеев захвачены 3 танка, 2 штурмовых орудия, 5 бронетранспортеров, 27 орудий и минометов, 6 огнеметов и много другой боевой техники. За бои в Курляндии 7045 воинов Эстонского стрелкового корпуса были награждены орденами и медалями.

Так что и помимо заунывных стенаний по поводу траурно-мрачных мартовских дат эстонскому народу есть чем гордиться и что отмечать в марте.

Есть ценность и в некоторых комментария!

http://rus.delfi.ee/press/mk_estonia/stranicy-istorii-estonskie-krasnoarmejcy-protiv-latyshskih-esesovcev-bitva-v-kurlyandii.d?id=64122721

 
 
пусть будет Вася
Очень много ответов для тех, кто может думать

http://www.dzd.ee/778834/muuga-planeta-kontejnernyh-terminalov/
 
 
пусть будет Вася
15 March 2012 @ 06:00 pm
Было это лет 9  назад.
стоял, курил у одного из отелей Старом городе, вышел из отеля бармен, по виду обычный парень эстонец, но оказался очень словоохотливым молодцом. рассказывал, как в Лондоне жил, дескать, скучно там, эстонцев не видно, "уже хохлы почти братьями стали" (его слова)
говорил я с ним по-эстонски, он со мной по-русски )